«Пленных связывали и подвергали массовому истреблению» Японские военные погубили миллионы людей. На какие зверства они шли?
13:09, 23 сентября 2026«Лента.ру» совместно с Национальным центром исторической памяти при Президенте Российской Федерации продолжает цикл материалов «Без срока давности», посвященный преступлениям нацизма — и союзников гитлеровской Германии. Так с 3 мая 1946 года по 12 ноября 1948-го в Токио проходил суд над руководством Японской империи, во время Второй мировой войны повинным в гибели миллионов людей. Бывших министров, генералов, начальников штабов судили представители 11 стран. Обвинение было предъявлено 28 фигурантам. Семеро из них были приговорены к высшей мере наказания, еще 13 человек — к пожизненному заключению. Важную роль в обличении военных преступников сыграли представители СССР, но в ход суда и его последствия внесло непредсказуемый вклад наступление холодной войны.
Бывший премьер-министр Японии Хидэки Тодзе всерьез забеспокоился — к его загородному дому подъехала незнакомая машина. Шла осень 1945 года, и заправлявшие всем тихоокеанским регионом, а теперь низвергнутые японские чиновники поголовно пребывали в тревоге, опасаясь возмездия за свои действия во время войны. Выглянув из окна, Тодзе увидел несколько американских офицеров и переводчика. Именно последнего экс-премьер, с трудом сдерживая волнение, спросил: «В чем дело?» Переводчик объяснил: американцы здесь, чтобы его арестовать.
«Заходите, а я пока отойду переодеться», — вздохнул Тодзе и скрылся в глубине дома.
Пока американцы ждали самого влиятельного до недавнего времени человека во всей Японии, тот проскользнул в свой кабинет, достал пистолет и выстрелил себе в грудь
Однако поддавшийся эмоциям чиновник промахнулся — и пуля прошла чуть выше сердца. Целый месяц Тодзе выхаживали в американском военном госпитале, а когда он пошел на поправку, его перевели в тюрьму Сугамо.
В начале 1947 года обвинявшийся в военных преступлениях политик вновь попытался свести счеты с жизнью — и опять неудачно: надзиратель тюрьмы успел вытащить его из петли. Так что Тодзе все-таки пришлось сесть на скамью подсудимых.
Бывший премьер, а фактически диктатор Японии в годы войны, который бредил идеей мирового господства, считался японским военным преступником номер один.
«Это была борьба между сторонниками демократии и защитниками фашизма»
2 сентября 1945 года был подписан Акт о капитуляции Японии, а территорию страны заняли войска союзников. Империя перестала быть таковой: у нее отняли все земли, завоеванные и аннексированные с начала Первой мировой войны, — и острова и государства в Тихом океане, и китайские регионы, и Корейский полуостров.
Другие результаты Второй мировой для Японии оказались не менее чудовищными: развязав и проиграв войну, она потеряла более 2 миллионов военнослужащих. Но еще больше бед японцы принесли народам, ставшим жертвами их агрессии: китайцам и индонезийцам, корейцам и филиппинцам.
Вглядываясь в столицу некогда могущественной Японской империи, нельзя было не заметить существовавший в ней резкий контраст: европейский просторный, зеленый и чистый центр и мрачные и грязные окраины. Впрочем, после войны грязь и мусор появились и в центре города
Строгое решение проблемы японских военных преступников было обозначено в июле 1945 года в Потсдамской декларации: «Мы не намерены превратить японцев в расу рабов или уничтожить их как нацию, но суровое наказание постигнет всех военных преступников, включая и тех, кто подвергал военнопленных жестокому обращению».
В ходе дальнейших дипломатических переговоров между СССР, США, Великобританией, Китаем, Францией, Австралией, Канадой, Новой Зеландией и Голландией было достигнуто соглашение о том, что главных японских военных преступников будет судить трибунал, состоящий из представителей этих девяти государств. Позже к соглашению присоединились Индия и Филиппины. Из представителей этих 11 стран и был сформирован Международный военный трибунал для Дальнего Востока, вошедший в историю как Токийский процесс.
В декабре 1945 года в Москве совещались министры иностранных дел СССР, США и Великобритании. Дипломатам удалось достичь договоренности, что все мероприятия, необходимые для осуществления условий «капитуляции, оккупации и контроля над Японией», становятся зоной ответственности главнокомандующего союзных держав в регионе. По решению американского президента Гарри Трумэна, на эту должность был назначен генерал Дуглас Макартур, вскоре после бомбардировок Хиросимы и Нагасаки принимавший капитуляцию от имени правительства США.
Согласно его распоряжениям, японские государственные чиновники, руководители предприятий и организаций, поддерживавшие милитаристскую и националистическую политику, лишались своих постов. Провозглашалась свобода вероисповедания. Оккупационная администрация обязала японское правительство отменить и немедленно приостановить действие положений всех законов, декретов, указов и приказов, которые поддерживали ограничения свободы мысли, религии, собраний и слова.
Международный военный трибунал для Дальнего Востока был учрежден 19 января 1946 года. Его устав был разработан на основе Нюрнбергского
Финансирование трибунала взяло на себя американское правительство. Макартур занимался назначением судей, главного обвинителя и генерального секретаря. Он даже имел право смягчить наказание или вносить другие изменения в приговор. В его компетенцию не входило лишь ужесточение принятых мер в отношении обвиняемых.
По свидетельствам секретаря советской делегации Анатолия Николаева, оккупационные власти относились к населению страны так, как, по их мнению, того заслуживала побежденная нация. Например, японцам запрещалось посещать американские театры, а для американца в свою очередь считалось унизительным находиться в обществе японцев. Желавшим посетить суд над военными преступниками местным гражданам пришлось познакомиться и с сегрегацией — они могли попасть в здание лишь через специальные отдельные проходы, а в зале суда располагались на самых неудобных местах.
Если в Нюрнберге решения принимали союзники сообща, то в Токио процессом руководили американцы
Акт о капитуляции предоставлял Макартуру право «предпринимать такие шаги, какие он сочтет нужными для осуществления условий договора». Таким образом, в его руках фактически была сосредоточена неограниченная власть над Японией.
Трибунал обладал юрисдикцией судить и наказывать военных преступников, обвиняемых индивидуально или в составе организации, в том числе за преступления против мира на Дальнем Востоке.
Это была не обычная борьба между прокурором и адвокатом, не обычные споры юристов, а это была напряженная борьба между сторонниками мира и защитниками преступной агрессии, между сторонниками демократии и защитниками фашизма
Подсудимые делились на три категории, согласно разновидности вменявшихся им злодеяний. Поскольку большинство обвиняемых не были непосредственными исполнителями преступлений, соучастниками в судебном порядке признавались организаторы, руководители, подстрекатели и пособники. За каждое злодеяние все подсудимые отвечали лично. Ни служебное положение, ни необходимость выполнять приказы вышестоящих чинов не освобождали от ответственности за совершение преступления.
На суде учитывались только злодеяния, совершенные с 1931-го — именно в этом году Япония развязала войну с Китаем и оккупировала Маньчжурию. По горькой иронии местом проведения трибунала стало здание Генштаба империи, где рождались адские планы завоевания Азии и истребления ее народов.
Председателем суда стал Уильям Уэбб из Австралии. С членами Международного военного трибунала он совещался редко и только по особо важным вопросам, а по менее значимым — принимал решение самостоятельно
Помимо него, в трибунал вошли десять судей — представители СССР, США, Великобритании, Франции, Канады, Новой Зеландии, Филиппин, Голландии, Индии и Китая. Каждый обладал одним голосом. Но если в Нюрнберге судьи имели равные права, то в Токио голос председателя был решающим. Более того, заседания трибунала считались легитимными, если в зале находились как минимум шесть судей — больше половины всего состава. Согласно уставу, трибунал не был связан формальными правилами предоставления доказательств и не был обязан искать подтверждение общеизвестных фактов.
«Использование наркотиков — часть плана покорения Китая»
Представляя подсудимых, председатель трибунала Уэбб напомнил: больше десяти лет все они входили в верхушку Японской империи — заправляли министерствами, армиями и штабами, принимали законы, развивали военную промышленность, занимались пропагандой. Всего обвинение было предъявлено 28 фигурантам.
«Хотя ни в одном из международных документов по вопросу о наказании военных преступников это прямо не предусматривалось, но само собой подразумевалось, что главными военными преступниками не могли считаться третьестепенные или даже второстепенные лица, причастные к совершению преступлений против мира и человечества», — писал юрист Марк Рагинский в своей книге «Международный процесс главных японских военных преступников».
Под понятие главных военных преступников могли подпасть только лица, которые занимали высшие государственные должности, как то: главы правительств, министры, руководители центральных ведомств, руководящие командиры вооруженных сил и так далее
Одним из самых зловещих обвиняемых был Иванэ Мацуи. Под его руководством японские войска вели жестокую войну в Китае. Вверенная Мацуи армия учинила резню в Нанкине, где было убито и замучено, по разным оценкам, до 300 тысяч человек — гражданских и разоруженных солдат. Прямую ответственность за одно из самых страшных преступлений всей Второй мировой нес и Коки Хирота, министр иностранных дел в конце 1930-х.
«Одна из самых густонаселенных областей мира была захвачена, разграблена, разбомблена, сожжена и опустошена во время военной агрессии, произведенной без объявления войны в нарушение международного права и всех установленных веками законов ведения войны», — докладывал один из обвинителей, полковник Томас Морроу.
Китайских военнопленных связывали группами и подвергали массовому истреблению
Военный министр, а затем командующий японской армией в Корее Сэйсиро Итагаки обвинялся в том, что действовавшие под его командованием экспедиционные войска в Китае, Корее, Сингапуре и других странах убивали и подвергали насилию и пыткам десятки тысяч военнопленных и гражданских лиц. Он был активным сторонником установления Японией «нового порядка» в Восточной Азии и районе Южных морей и считал, что для осуществления этой идеи его страна должна вступить в войну против СССР.
Другой обвиняемый, Кэндзи Доихара, считался лучшим японским разведчиком, чему способствовала его «европейская» внешность. Одну из наград ему вручил лично Гитлер
Доихара организовал убийство жены последнего китайского императора и марионеточного руководителя оккупированной Маньчжурии Пу И. Он также участвовал в нападении на СССР в районе озера Хасан в 1938 году и на территорию Монголии у реки Халхин-Гол в 1939-м. Вместе с другими главными военными преступниками Доихара принимал участие в планировании и ведении агрессивных войн с целью установления японского господства в Восточной Азии.
В качестве орудия порабощения китайского населения Доихара придумал использовать наркотики
«Использование опиума и других наркотиков японскими лидерами — часть плана покорения Китая, — констатировал судья Сян Чжэцзюнь. — Это было оружие, подготавливающее агрессию в Китае и помогающее ей. Это было нарушением обязательств, которые Япония взяла на себя, подписав международную конвенцию, относящуюся к борьбе с наркотиками».
Маршал Сюнроку Хата командовал экспедиционными войсками в Китае, совершавшими масштабные зверства и насилия в отношении местного населения. Он активно и публично выступал за установление милитаристско-фашистского режима в Японии, за ликвидацию политических партий и создание вместо них ассоциаций содействия императорскому трону.
В свою очередь, бывший глава правительства Японии и военный министр Тодзе обвинялся в ведении агрессивной войны в Китае, развязывании войны на Тихом океане против США и подготовке войны с СССР. По его приказу японские войска убивали и истязали военнопленных и интернированных граждан.
«Далеко не все главные военные преступники оказались на скамье подсудимых, — отмечал судебный секретарь Анатолий Николаев в своей книге «Токио: суд народов». — На ней сидели только политические, военные и идеологические лидеры».
На скамье подсудимых не было японского императора Хирохито, от имени и при участии которого готовились и велись агрессивные войны
По решению американской стороны из рассмотрения трибуналом исключили вопросы о деятельности «отряда 731». Именно это зловещее секретное подразделение занималось разработкой биологического оружия. Не попали на скамью подсудимых и хозяева промышленных монополий — фундамента, позволявшего Японии вести захватнические войны. Американцы решили, что без них не обойтись в деле восстановления страны после войны.
Подсудимых защищали американские и японские адвокаты. Во время процесса фигуранты содержались в тюрьме Сугамо на окраине Токио. Многие из них подготовились к тому, чтобы в решающий момент совершить самоубийство. Администрация тюрьмы это знала и принимала все меры к тому, чтобы предотвратить суицид. Бдительность охраны усилилась после того, как мир узнал о самоубийстве Германа Геринга в Нюрнберге.
«Во всей истории не было более важного уголовного процесса»
В разгар Токийского трибунала его ход изменило судьбоносное событие — запустившая холодную войну речь Уинстона Черчилля в Фултоне. После нее отношения между СССР и США начали стремительно ухудшаться. Американские юристы, вполне дружелюбно общавшиеся с советскими коллегами, стали избегать этих встреч. Как выяснилось впоследствии, соответствующие директивы разработал штаб Макартура. Лояльность к представителям СССР сохранили лишь отдельные американцы, действовавшие на свой страх и риск.
Тем не менее советская делегация сыграла на суде важную роль. В ее состав вошли более 70 представителей военной и гражданской юстиции, прокуроров, следователей, технических сотрудников. Судья от СССР Иван Зарянов в годы войны занимал должность начальника Военно-юридической академии Красной армии и входил в Военную коллегию Верховного суда. Его позиция на трибунале определялась четкими инструкциями, выданными Политбюро ЦК: приложить все усилия, чтобы в текст приговора было включено максимально возможное количество материалов по агрессии против СССР.
Главным обвинителем в Токио выступал Джозеф Кинан. По сути, в его подчинении была небольшая организация — более 60 юристов, которые вели следствие, собирали и готовили доказательства, выступали на самом процессе.
Суд ожидаемо пользовался большим интересом у местного населения
Одни японцы осознавали тяжесть произошедшего и осуждали своих бывших властителей, другие сочувствовали им, не прекращая верить в идеи превосходства японской нации. При проходе в здание на всякий случай всех посетителей тщательно обыскивали.
В первый день работы трибунала, 3 мая 1946 года, в сравнительно небольшом зале собралось около тысячи человек. Военные преступники сидели молча, понуро опустив головы и уставившись перед собой. Судьи входили в зал по одному — все были одеты в черные мантии, кроме представителя СССР Зарянова, пришедшего на заседание в генеральской форме. Слушания начались в 11 часов 22 минуты по местному времени.
Мы полностью сознаем ту большую ответственность, которая падает на нас. Во всей истории не было более важного уголовного процесса
Месяц спустя, 3 июня 1946 года, началась фаза обвинения, в ходе которой требовалось представить трибуналу доказательства преступлений. Речь главного обвинителя Кинана была не менее эмоциональной, чем у председателя Уэбба.
«Это не обычный процесс, так как он является частью битвы, которую ведет цивилизация за спасение всего мира от полного уничтожения», — заявил он.
Как подчеркивал Кинан, японские милитаристы присоединились к гитлеровской коалиции и гордились таким союзом — вместе планировали, готовили, развязывали и вели агрессивные войны.
Они сознательно обращались с людьми, как с пешками, совершенно не считаясь с тем, что это вело к убийству, подчинению и порабощению миллионов людей
Советскую группу обвинителей возглавлял член-корреспондент Академии наук СССР, доктор юриспруденции Сергей Голунский. Он владел иностранными языками, имел большой опыт работы на международных конференциях и держался свободно. Делегация стремилась разоблачить систематическую агрессию Японии против СССР, которая началась задолго до начала Второй мировой войны, — имелись в виду Русско-японская война 1904-1905 годов, военная интервенция времен Гражданской войны, захват японцами Маньчжурии в 1931-м, диверсии на Китайско-Восточной железной дороге и советско-японской границе, а также подготовка к нападению на СССР еще до Великой Отечественной войны.
Вопросы, относившиеся к преступлениям против законов и обычаев войны, преступлениям против человечности, зверствам над военнопленными, советские обвинители представили в виде отдельных эпизодов.
В октябре 1946 года Голунский выступил со вступительной речью и предоставил доказательства обвинения по разделу «Агрессия Японии против СССР». В него вошли 174 документа
«Понадобился сокрушительный удар Красной армии по сосредоточенным в Маньчжурии отборным японским войскам, чтобы зарвавшиеся японские империалисты наконец поняли, что проиграли войну, — резюмировал Голунский в завершение полуторачасовой речи. — Они поняли, что побиты, да и трудно было не понять при том положении, в каком оказалась разгромленная и окруженная со всех сторон Япония, но до сих пор не признают и не хотят признать, что совершили преступление. Все как один заявили здесь на суде, что не считают себя виновными ни в чем».
По мнению обвинителя от СССР, это доказывало, что если бы японские милитаристы сохранили власть и силы, то действовали бы точно так же, как и прежде.
Как заявлял Голунский, японскую агрессию против СССР невозможно понять, если не учитывать ее исторический фон
Обвинитель напомнил собравшимся в зале суда и о нападении японской эскадры на Порт-Артур, и об интервенции на Дальнем Востоке в годы Гражданской войны.
Они не могли забыть просторов советского Дальнего Востока, где они однажды побывали, не могли забыть его природных богатств, которые они уже считали одно время своими, и рассматривали свой уход с советских территорий лишь как временное отступление, вынужденное обстоятельствами
Затем его помощник Иванов, начальник следственного отдела военного ведомства, рассказал о захвате японцами Маньчжурии в 1931 году и превращении ее в плацдарм для нападения на Советский Союз. Помощник генпрокурора СССР Врамшапу Тадевосян поднял вопрос приграничных инцидентов, а также о военной агрессии на озере Хасан и реке Халхин-Гол. Прокурор Москвы Александр Васильев сообщил о сговоре между Германией и Италией, с одной стороны, и Японией — с другой, для координации действий против СССР.
Последним из советских представителей выступил помощник обвинителя Соломон Розенблит, доложивший о военном сотрудничестве Японии и Германии в период Второй мировой войны — плане «Кантокуэн», который обозначал этапы параллельного с нацистским блицкригом нападения на Дальний Восток.
Другое озвученное на суде обвинение — в преднамеренном преследовании советского торгового флота в Тихом океане
В начале Второй мировой войны империя взяла Японское море и выходы из него под свой контроль, нарушив связи между СССР и США через дальневосточные порты.
Несколько советских пароходов были задержаны в проливе Лаперуза в 1942-1943 годах, причем во время операций по захвату японские военные издевались над советскими моряками. Кроме того, пароходы «Кречет», «Свирьстрой», «Перекоп» и «Майкоп», в 1941 году находившиеся в Гонконге, были обстреляны японскими войсками и потоплены. Пароходы «Сергей Лазо» и «Симферополь» были разграблены. Несколько советских моряков были убиты.
По окончании советской части обвинения Голунского отозвали в Москву на постоянную работу. Его место занял Васильев
В ходе процесса было доказано, что в 1930-х японцы разрабатывали планы захвата советской территории и открыто пропагандировали их своему населению. Например, генерал Садао Араки очень сожалел, что японская интервенция в Гражданскую войну не увенчалась успехом, а в июне 1941 года призывал воспользоваться моментом для атаки на Советский Союз.
Весомую лепту в доказательную часть обвинений внесли пограничники, участвовавшие в боях с японцами в районе озера Хасан: Герои Советского Союза генерал-майор Кузьма Гребенник, полковник Петр Терешкин, майоры Иван Чернопятко и Гильфан Батаршин.
Ход судебного процесса омрачила трагедия, жертвами которой стали члены советской делегации
11 декабря 1947 года у острова Аскольд недалеко от Владивостока попал в тайфун и разбился гидросамолет, на котором возвращались пограничники Чернопятко и Батаршин, дававшие свидетельские показания, а также еще 12 граждан СССР. Высказывались версии, что это было не просто крушение из-за разгула стихии, а преднамеренная диверсия японцев, которые думали, что в самолете находится бывший император Маньчжоу-го Пу И. Он также выступал свидетелем обвинения на Токийском процессе и в течение восьми дней давал показания о японской агрессии в Китае и Маньчжурии.
«Справедливый и суровый приговор»
Не все фигуранты дождались конца трибунала. Министр иностранных дел Есукэ Мацуока и адмирал Осами Нагано умерли по ходу процесса в силу естественных причин. А бывший премьер Фумимаро Коноэ покончил с собой еще перед арестом.
Философ-националист Сюмэй Окава, автор книг и статей, пропагандировавших методы агрессивной войны с целью силового изгнания народов белой расы из Азии и установления в ней господства Японии, с первого заседания вел себя странно. Пропагандист взялся изображать из себя душевнобольного. В конце концов, на одном из заседаний он расстегнул рубашку, снял с ноги сандалию и ударил ей по голове экс-премьера Тодзе, который сидел на ряд ниже него. Этот момент попал в объектив одного из фотографов — снимки были напечатаны в газетах и стали сенсацией.
За выходками Окавы наблюдал начальник американской военной полиции, тщетно пытавшийся обуздать своего распоясавшегося подопечного. Но утихомирить идеолога японского милитаризма не удалось даже ему
Окаву вывели из зала заседаний, и вскоре судебно-психиатрическая экспертиза признала его невменяемым. Философа исключили из списка подсудимых и поместили в лечебницу, где он находился до 1949 года. Впоследствии милитарист развлекал себя тем, что переводил на японский язык текст Корана. Психическое расстройство позволило Окаве избежать виселицы. Он умер своей смертью в 1957 году.
16 апреля 1948 года суд удалился на совещание для вынесения приговора, которое началось только 4 ноября и продолжалось до 12 ноября.
Токийский процесс продлился более двух с половиной лет — 30 с половиной месяцев
За участие в подготовке, развязывании и ведении агрессивных войн, за нарушение законов и обычаев ведения войны генерал Кэндзи Доихара был приговорен Международным военным трибуналом к высшей мере. Его судьбу разделили еще шесть обвиняемых — министр армии Сэйсиро Итагаки, генерал Хэйтаро Кимура, генерал Иванэ Мацуи, генерал Акира Муто, бывший премьер и глава МИД Коки Хирота, экс-глава правительства Хидэки Тодзе.
22 ноября 1948 года генерал Макартур, который на основании устава трибунала имел «право в любое время смягчить наказание или каким-либо образом изменить приговор, но не повысить наказание», утвердил решение, вынесенное трибуналом. При этом он указал, что «не может найти никакого упущения или упущений в ходе судебного разбирательства, чтобы оправдать вмешательство в приговор». Казнь состоялась во дворе тюрьмы Сугамо 23 декабря 1948 года. Приговор привел в исполнение американский сержант Джон Вудс, который выполнял аналогичную миссию в отношении главных немецких военных преступников, осужденных в Нюрнберге.
16 обвиняемых приговорили к пожизненному заключению
Трое из них — бывший начальник японского Генштаба Есидзиро Умэдзу, экс-премьер Куниаки Коисо и дипломат Тосио Сиратори — скончались в тюрьме. Остальные были помилованы и вышли на свободу уже в 1955 году. Бывший посол в СССР Сигэнори Того, который получил 20 лет заключения, тоже умер в неволе. К семи годам приговорили другого экс-посла в Москве, Мамору Сигэмицу: он был помилован в 1950 году и позже стал министром иностранных дел Японии.
Дольше всех главных военных преступников протянул генерал Тэйити Судзуки — хотя его и осудили пожизненно, уже через шесть лет помиловали. После освобождения он жил затворником, уклонялся от общения с прессой и умудрился отпраздновать 100-летие. Его век оборвался в 1989 году.
Токийский процесс так и не стал «дальневосточным Нюрнбергом». Здесь не было равенства судей, а некоторые обвиняемые получили американский иммунитет от преследования. Оба международных трибунала стали заложниками холодной войны и американской охоты за технологиями проигравших. Токийский процесс не решил многих вопросов. Это было сделано позже — на Хабаровском процессе. Мир еще раз увидел: идеология, построенная на агрессии и культе войны, неизбежно приводит к масштабной трагедии.