«Из этого ада показалась ракета» Это оружие смогло напугать США. Чем пожертвовали советские конструкторы, чтобы его создать?

60 лет назад, 20 октября 1966 года, на полигоне Байконур советское руководство впервые продемонстрировало тяжелую межконтинентальную баллистическую ракету Р-36 руководителям дружественных стран, в числе которых были Рауль Кастро и Николае Чаушеску. Демонстрация должна была показать союзникам военную мощь СССР и возможности его ракетного арсенала. Ракета, вскоре заступившая на боевое дежурство в РВСН и известная на Западе как SS-9 Scarp, стала настоящим прорывом: она несла боевые части колоссальной мощности и могла доставить их через океан. Р-36 меняла правила игры и вплотную подвела к созданию легендарной Р-36М, которую американцы назовут «Сатаной». «Лента.ру» рассказывает о переломном этапе в строительстве ядерного щита.

Под ядерным зонтиком

20 октября 1966 года в 9:35 на полигоне Байконур из шахтной пусковой установки площадки № 102 был осуществлен показательный пуск тяжелой межконтинентальной баллистической ракеты Р-36.

В момент команды «Пуск!» из устья шахты вырвался слепящий сноп пламени, воздух дрогнул от низкого гула, а по бетону и металлу прокатилась тяжелая вибрация.

Огненный столб на мгновение заполнил жерло, над ним взметнулось плотное облако дыма и пара, сквозь которое гигантская машина, двигаясь по направляющим сначала размеренно, а затем все стремительнее, вырвалась наружу. Зрители увидели, как из земли выстреливает сначала огонь, а следом — темный силуэт, уходящий в ясное осеннее небо.

За пуском наблюдали руководители делегаций социалистических и дружественных стран. Среди них были Рауль Кастро, брат Фиделя Кастро, и лидер Румынии Николае Чаушеску. Советскую делегацию возглавлял Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев. Он сиял от гордости.

Мир по-прежнему жил в условиях холодной войны. После Карибского кризиса 1962 года сверхдержавы продолжали наращивать ядерные арсеналы, до периода разрядки в советско-американских отношениях было еще далеко. Противостоящие лагеря усиленно вооружались, и у США был серьезный аргумент — массовое развертывание межконтинентальных ракет Minuteman, постепенно вытеснявших более ранние Atlas. В то же время ряд европейских союзников СССР уже пытался если не размежеваться с «большим братом», то хотя бы дистанцироваться. И здесь, у шахты, где еще не осел дым, они увидели не уловку пропаганды, а реальную машину, способную за считаные минуты уйти за горизонт и поразить цели на другом континенте.

Это была операция «Пальма-2», проходившая 19-20 октября. В ходе нее руководителям социалистических и дружественных государств показали советский стратегический арсенал — от межконтинентальных ракет до космической техники.

Летом того же 1966 года в рамках операции «Пальма-1» президенту Франции Шарлю де Голлю показали пуски Р-16У и вывод на орбиту спутника «Космос-122». Франция уже объявила о выходе из интегрированной военной структуры НАТО и стремилась проводить более самостоятельную внешнюю политику.

Р-36 открыла новую страницу в истории советских тяжелых МБР. Эту ракету создавали с начала шестидесятых, и путь к ней был устлан терниями, а не розами. Кровавыми жертвами и инфарктом создателя, если сказать точнее.

«Да этот карандаш никогда не взлетит»

В конце пятидесятых — начале шестидесятых мир быстро менялся. Прорывы в технологиях стали обыденностью, все решала скорость. Озарения конструкторов по обе стороны океана меняли геополитическую карту. Было очень нервно.

В 1957-1959 годах в Советской армии формировались первые части и соединения межконтинентальных ракет.

Стране требовалась не просто первая межконтинентальная баллистическая ракета, а массовая, быстро приводимая в боевую готовность и защищенная, способная стать реальным ответом на американский арсенал. Ведь вероятность ядерного столкновения оставалась высокой, а США уже разворачивали собственные МБР, опережая СССР.

Р-7 была первой советской МБР, но для военных оставалась слишком сложной в эксплуатации и уязвимой. Она требовала длительной предстартовой подготовки — до двух суток — и размещалась на открытых стартовых комплексах, которые при вероятном ударе могли быть поражены первыми.

На сцену вышел новый крупный игрок — Михаил Янгель с его днепропетровским ОКБ-586. Он пообещал Хрущеву сделать ракеты, быстро приводящиеся в боевую готовность и способные долго храниться в защищенных шахтах.

В недалеком прошлом Янгель работал с Королевым в НИИ-88, а в 1954-м возглавил новое КБ на базе завода № 586 в Днепропетровске. Их пути пересекались, и, по воспоминаниям историков, над Р-11 они работали вместе — это была одна из редких совместных разработок, где вклад обоих конструкторов был по сути равновеликим.

Днепропетровский завод до Янгеля серийно выпускал первые советские боевые ракеты Р-1, Р-2 и Р-5. Королев какое-то время надеялся, что там продолжат и впредь выпускать его изделия, заняв подчиненное положение. Но стоило Янгелю встать у руля КБ-586 (с 1966 года — КБ «Южное»), как оно стало самостоятельным игроком.

Именно под руководством Янгеля ОКБ-586 создало Р-12 — первую массовую ракету средней дальности на долгохранимом жидком топливе. Королев, почуяв конкурента, сказал о ней:

Ракета действительно напоминала по форме грифельный карандаш, но она взлетела, оправдала надежды руководства и армии, став важной частью ядерного щита.

«Ракеты делают, как сосиски»

И все же СССР продолжал догонять соперника в межконтинентальных ракетах. США уже разворачивали Atlas, затем начали вводить в строй более совершенные Titan и Minuteman.

Пока налаживали массовое производство Р-12 (в 1960 году было выпущено около 200 единиц, первые дивизионы заступили на боевое дежурство в Белоруссии и Латвии), КБ-586 выкатило более мощную Р-14 (в 1960-м сделали всего две единицы, на вооружение она встала в апреле 1961-го). А пока Р-7, при всех ее недостатках, оставалась единственной МБР. Нужно было ее превзойти, сделав при этом удобной для военных.

Особые надежды связывали с янгелевской Р-16. В октябре 1960 года Хрущев с трибуны Генеральной Ассамблеи ООН заявил: «Недавно я был на одном предприятии, где ракеты делают, как сосиски». Это был фирменный хрущевский перл, вызвавший у Михаила Янгеля улыбку. В целом же было не до смеха — спешка привела к ужасным последствиям.

24 октября 1960 года Байконур содрогнулся от взрыва. Во время предстартовой подготовки Р-16 самопроизвольно включился двигатель второй ступени. Это привело к разрушению ракеты и мощному пожару на стартовой площадке. Катастрофа унесла жизни десятков людей, в том числе главного маршала артиллерии Митрофана Неделина.

По разным оценкам, число погибших составило от 74 до более 100 человек. Помимо маршала, в этом огне погибли конструкторы, двигавшие ракетную программу, часть из них — сотрудники Янгеля. Янгель чудом уцелел, но перенес инфаркт. Справедливости ради, у американцев тогда тоже случались катастрофы с человеческими жертвами, и многое из этого не афишировалось.

Собравшись с силами, Янгель в итоге создал то, что наконец дало СССР неоспоримый аргумент в геополитическом противостоянии с Западом. Его ответом станет Р-36.

«Подбросить махину, как яблоко»

2 февраля 1961 года состоялся первый успешный пуск Р-16, однако работы над совершенствованием советских МБР на этом не закончились. При всех своих преимуществах, она не отвечала обновленным требованиям, связанным с новым вызовом. Развитие американских систем ПРО заставляло советских конструкторов искать способы повысить шансы ракет на прорыв обороны противника.

Главная стратегическая задача не была решена. Теперь требовалось что-то такое, что могло бы не просто преодолеть отставание от американцев, но и переиграть их. Драматизма придавало нежелание лидеров страны ждать. Брежнев до вступления во власть занимался ракетными вопросами системно. По воспоминаниям экс-министра общего машиностроения СССР Сергея Афанасьева, однажды Леонид Ильич ему сказал:

В 1962 году перед коллективом Янгеля поставили задачу: создать новую тяжелую межконтинентальную ракету. К ее созданию Михаил Янгель, его заместитель Владимир Уткин и коллектив КБ-586 подошли с накопленным опытом. Чтобы ускорить процесс, использовали наработки проектов прошлых изделий, но с качественно новым подходом.

Во-первых, Янгель сказал: «Мы с ракетой [Р-16] были на ты, а она требовала обращения на вы». Во-вторых, новая ракета создавалась с заделом на ряд ноу-хау. В-третьих, она должна была стать самой тяжелой в истории СССР и обладать небывалой точностью. Янгель замахнулся «подбросить махину весом почти в 184 тонны, как яблоко», как писал исследователь Губарев в книге «Неизвестный Янгель». И чтобы эта «махина» била точно в цель.

Ведущим конструктором ракеты был назначен Михаил Галась. Он занимался проектированием, компоновкой, решением ключевых технических задач. В Р-36 применили двухступенчатую схему с последовательным включением ступеней. У Р-7 использовалась пакетная компоновка, при которой боковые блоки первой ступени работали вместе с центральным.

Ракета создавалась форсированно, летные испытания начались уже в сентябре 1963 года. Ракета загорелась на старте, однако людей успели эвакуировать, так что обошлось без жертв. Спустя два года испытания стали проводить дистанционно.

Заместитель Янгеля Владимир Уткин говорил:

Впервые Р-36 покинула стартовый стол 3 декабря 1963 года. Пуск признали успешным. Последовала череда испытаний, следствием которых стала постановка ракеты на боевое дежурство 5 ноября 1966 года. Александр Железняков в книге «"Сатана" и "Воевода"» писал: «Первым был оснащен полк в составе 62-й ракетной Краснознаменной дивизии, дислоцированный в городе Солнечный (Ужур-4, Красноярский край)».

Развитие проекта привело к появлению новых решений: на Р-36М применили минометный старт, а на Р-36П — разделяющуюся головную часть с несколькими боевыми блоками. Одна ракета превращалась в целую боевую систему, способную поставить американскую ПРО перед крайне сложной задачей. Поэтому в 1969 году в финальном споре с Челомеем в присутствии высших лиц, когда Владимир Николаевич предложил развернуть пять тысяч своих еще не созданных ракет, победила позиция Михаила Кузьмича, предложившего развернуть гораздо меньшее количество позиций со своими ракетами Р-36П. Обладая, помимо боевой части, огромным количеством ложных целей, они делали американскую ПРО уязвимой.

Но Р-36 стала не только грозным оружием. На ее основе был создан носитель космических аппаратов «Циклон», участвовавший потом в программе «Интеркосмос». Так что мощь, в одних условиях работавшая на эскалацию, в других способствовала международному сотрудничеству в космосе.

До кончины Янгеля в 1971 году было произведено около 100 ракет Р-36. Все они встали на боевое дежурство. С 1965 по 1973 год было развернуто 268 пусковых установок Р-36 баллистического варианта. К середине семидесятых спешка и нервозность сменились планомерным разворачиванием ядерного щита, который накрывал страну и союзников своим «зонтиком», демонстрация которого в октябре 1966 года так впечатлила Рауля Кастро, Николае Чаушеску и других лидеров Восточного блока.

Для американских военных Р-36 становилась не просто еще одной советской МБР, а проблемой, которую приходилось учитывать при планировании любой войны.

Американцы оказались в позиции, в которой ощущал себя СССР в начале шестидесятых, и теперь всерьез задумывались о несимметричности возможного удара противника. Это спровоцировало новый виток гонки вооружений, но это уже другая история.

***

Ракета Р-36 стала важнейшей вехой в холодной войне и гонке вооружений. СССР научился делать межконтинентальные баллистические ракеты, которые наконец опережали и делали уязвимыми США. Это подняло планку, и результат не заставил себя долго ждать. Еще при жизни Янгеля началась разработка Р-36М — той самой, которую американцы окрестят «Сатаной». Это о ней было сказано: «В тот же миг разверзлась земля, взметнулись клубы огня, дыма и пыли. Из этого клокочущего ада показалось тело ракеты». Возможная война приобретала реальные черты апокалипсиса. Это было настоящее оружие Судного дня.

Появление Р-36М усилило давление на стратегический баланс и стало частью более широкой проблемы, которую сверхдержавы пытались урегулировать в ходе переговоров об ограничении вооружений.

Р-36 стала основой для целого семейства тяжелых межконтинентальных ракет и на десятилетия определила развитие советских ракетных войск. Она показала, на что способна советская промышленность, и укрепила стратегические позиции Советского Союза в противостоянии с США. Но за этим рывком стояли годы рискованных испытаний, технических ошибок и человеческих жертв. Р-36 стала символом не только ракетной мощи страны, но и высокой цены, которую пришлось заплатить за ее создание.