В России построят семь суперколоний. Зачем они потребовались и что ожидает оказавшихся там заключенных?
Фото: Михаил Воскресенский / РИА Новости
Правительство России до 2035 года планирует создать в стране семь суперколоний. В каждой из них будут колонии разных режимов, исправительный центр и СИЗО. ФСИН рассчитывает таким образом решить проблему старых зон, сэкономить на этапировании и усилить контроль. Но правозащитники и адвокаты предупреждают: каждый новый комплекс рискует стать не тюремным городом будущего, а огромной закрытой территорией, где старые проблемы — насилие, коррупция и бесправие осужденных — просто получат новый масштаб. Подробности о проекте российских суперколоний и его перспективах — в материале «Ленты.ру».
Активное обсуждение ситуации с исправительными учреждениями ФСИН России началось в 2015 году, когда она была вынесена на повестку Совбеза РФ. В 2018 году была принята федеральная целевая программа «Развитие уголовно-исполнительной системы (2018-2035 годы)», но ее реализация, с одной стороны, постоянно задерживается, а с другой — после 2022 года, когда в состав России вошли новые регионы, программу расширили на учреждения этих территорий, что сразу же потребовало больших вложений из бюджета ФСИН. К тому же в программу постоянно вносятся изменения, и 2026 год не стал исключением.
В последнем на данный момент обновлении программы в ней среди прочего прописали строительство учреждений объединенного типа — так формально называются мультирежимные комплексы, или суперколонии.
Идея проста: на одной территории создают СИЗО, исправительный центр и колонии разных режимов — от общего до особого. На той же территории располагаются исправительные центры и колонии-поселения — фактически общежития, где осужденные пользуются правом свободного входа и выхода.
Во ФСИН рассчитывают, что новая модель позволит закрыть проблему старых тюрем, сократить этапирование и усилить контроль. Эта логика вполне понятна
Во-первых, у супертюрьмы множество общих вспомогательных и обеспечивающих служб (например, банно-прачечные комбинаты, медицинские части, бухгалтерия и финансово-экономические подразделения). Во-вторых, один большой комплекс легче охранять: ему требуется меньше инспекторов, чем нескольким небольшим колониям.
Фото: Евгений Биятов / РИА Новости
В-третьих, решается ряд логистических вопросов: например, перевод осужденного из одного учреждения в другое не потребует конвоев и этапов — достаточно переместить его из одной локальной зоны в другую. А еще в таком комплексе сразу закладываются современные санитарные нормативы, что снимает претензии прокуроров и общественников.
Как говорит в беседе с «Лентой.ру» криминолог Игорь Трифонов, в статье 99 УПК РФ указана норма площади на одного осужденного — не менее двух квадратных метров для мужчин и не менее трех — для женщин. В СИЗО норма — четыре квадратных метра на человека, при этом по кубическим метрам ограничений нет.
Между тем научно обоснованные общие санитарные правила в России для проживания одного человека предусматривают не менее шести квадратных метров и не менее девяти кубических. А в передовой Скандинавии места лишения свободы предполагают не менее 20 квадратных и не менее 34 кубических метров на одного заключенного
Наконец, построенная с нуля супертюрьма сразу же оснащается самыми современными техническими средствами охраны, надзора и предупреждения, причем c использованием искусственного интеллекта (ИИ).
«Это нарушение прав человека»
Проект создания суперколоний в России — во многом вынужденная мера: сегодня ФСИН, как и другие силовые структуры страны, сталкивается сразу с несколькими системными проблемами, главная из которых — падение престижа профессии и невысокое денежное довольствие.
В результате возникает острый кадровый дефицит: по данным, озвученным директором службы Аркадием Гостевым, в среднем он уже превышает 30 процентов, а в 16 регионах недокомплект достиг 50 процентов
Критические проблемы есть и в основных фондах — то есть в зданиях, где расположены учреждения ФСИН. На балансе службы находится 654 здания, из которых 127 построены до революции, многие являются памятниками истории и архитектуры, но не соответствуют никаким современным требованиям, а серьезную реконструкцию в них проводить запрещено.
СИЗО-2 ГУФСИН по Москве, больше известный как Бутырка, по легенде, существует с 1774 года, когда в подвале одной из каменных башен казарм гусарского полка содержался Емельян Пугачев. Сегодня одна из башен Бутырки носит имя этого предводителя крестьянского восстания, но документального подтверждения, что это именно та самая башня, до сих пор нет.
Официальной датой основания тюрьмы обычно указывается 1784 год, когда Екатерина II в письме московскому генерал‑губернатору Чернышеву дала согласие на строительство у Бутырской заставы каменного губернского тюремного замка вместо существовавшего деревянного острога.
Первые письменные упоминания о Бутырке отнесены к 1790 году: в переписке московской управы благочиния того времени упоминается строительство Бутырского тюремного замка и заказ архитектора Матвея Казакова на камни с разбиравшихся стен Белого города.
Еще один известный изолятор — СИЗО-1 УФСИН по Иркутской области. Он был возведен в 1861 году как Иркутский тюремный замок. Там ожидал расстрела арестованный адмирал Колчак, но и сегодня в этом СИЗО содержатся обвиняемые. Функции СИЗО выполняет и Омский тюремный замок, построенный в 1859 году.
Легендарный Владимирский централ, возведенный в 1847 году, сегодня также является подразделением ФСИН — это тюрьма.
Список таких учреждений с историй можно продолжать долго.
Заключенные, занимающиеся сапожным делом, в сибирской тюрьме, 1896 год
Фото: Hulton Archive / Getty Images
По словам Игоря Трифонова, для своего времени с точки зрения пенитенциарной науки исторические учреждения ФСИН были вполне современными, но сегодня они не отвечают даже самым элементарным требованиям санитарно-гигиенических норм.
Самый простой пример — окна: сейчас для борьбы с инфекциями требуются большие окна, пропускающие много солнечного света. А в XIX веке они должны были быть маленьким и в труднодоступных местах, чтобы препятствовать побегам. Но старинные здания по праву отнесены к памятникам истории и архитектуры, поэтому реконструировать их запрещено
Между тем, по словам экспертов, далеко не все проблемы российских СИЗО и колоний широко известны. В частности, отмечает Игорь Трифонов, в трех учреждениях необходимо реконструировать очистные сооружения, а еще в шестнадцати их нужно немедленно построить, чтобы прекратить сброс нечистот.
Фото: Илья Наймушин / РИА Новости
Более чем в 500 учреждениях ФСИН требуется срочная реконструкция банно-прачечных комплексов, медсанчастей и санпропускников — просто потому, что они соответствуют стандартам XIX-XX веков, но отнюдь не современным нормам.
Удивительно, но во многих регионах предписания прокуроров на эту тему не выполняются десятилетиями, и много где на это уже перестали указывать: денег нет, а без них нет и решений. Но ведь это не просто недостатки, а нарушение прав человека
Почетный адвокат России, доцент, кандидат исторических наук, замруководителя кафедры правоведения и практической юриспруденции Президентской академии Дмитрий Краснов в беседе с «Лентой.ру» указывает на то, что во многих СИЗО сегодня не хватает комнат для допросов и встреч адвокатов с подзащитными. Раньше, в 1990-е и 2000-е годы защитники в Москве и вовсе занимали очереди у изоляторов в 6-7 утра и ждали вызов на улице в любую погоду, отмечает он.
В помещениях старых СИЗО чувствуется тяжелый тюремный запах. Поэтому говорить о том, что это удобные здания для временного содержания арестантов, не приходится
Ставка на суперколонии
Первая из суперколоний, призванных решить многочисленные проблемы, накопившиеся в системе ФСИН, должна появиться в Татарстане в 2030 году, вторая — в Калужской области в 2031 году (работы по строительству этого комплекса ведутся уже несколько лет).
Доцент МГЮА Себила Саламова
Фото: МГЮА имени Кутафина
Остальные пять планируют открыть к 2035 году — в Бурятии, Забайкальском крае, в Астраханской, Тюменской и Херсонской областях. Семь суперколоний будут рассчитаны более чем на шесть тысяч заключенных и подследственных. По мнению известного ученого-пенитенциариста Себилы Саламовой, доцента кафедры криминологии и уголовно-исполнительного права Московского государственного юридического университета (МГЮА) имени Кутафина, к созданию суперколоний в России можно отнестись «с осторожным оптимизмом».
Этот шаг может решить часть давних проблем пенитенциарной системы. Например, проще заранее предусмотреть необходимые условия для лечения осужденных, их обучения, работы и свиданий с родственниками
Как отмечает собеседница «Ленты.ру», сама идея объединения нескольких звеньев уголовно-исполнительная системы (УИС) в одном месте способна изменить привычную модель исполнения наказаний в России. Это позволит сократить расходы на содержание инфраструктуры и перевозку заключенных, решить проблему устаревших зданий и упростить работу сотрудников.
Один из весомых аргументов в пользу такого подхода — возможность сократить время этапирования. Если в предусмотренных законом случаях перевод можно будет осуществить в пределах одного комплекса, это позволит избежать части возникающих трудностей
Все эксперты напоминают: согласно УПК, отбывать наказание осужденный в большинстве случаев должен в своем регионе, чтобы не терять социальные связи с родными и близкими. Но сегодня это зачастую оказывается невозможным, при том что переезд между регионами для родных зачастую оказывается слишком дорог. Создание суперколоний в некоторых случаях может решить, помимо прочего, и эту проблему.
Фото: Алексей Филиппов / РИА Новости
Дмитрий Краснов напоминает, что многие арестанты в СИЗО еще не осуждены, но часть из них выйдут на свободу или получат прекращение дела с уже серьезно подорванным здоровьем. Такие люди не должны подвергаться фактическому наказанию до суда, что возможно лишь в современных изоляторах, которые и предусмотрены в суперколониях.
Еще один важный аргумент в их пользу — возможность усиления внешнего контроля, считает эксперт. В изолированных колониях с высокими стенами, куда сложно добраться, администрация порой чувствует вседозволенность. Если же адвокат, прокурор и другие участники системы находятся рядом, скрыть нарушения куда сложнее.
Обратная сторона
Между тем, по мнению экспертов, само по себе создание большой закрытой инфраструктуры суперколоний не гарантирует ни гуманизации содержания осужденных, ни снижения уровня преступности. Все зависит от того, как именно в них будут организованы разделение режимов, медицинская помощь, работа с заключенными и внешний контроль.
Проблемой может стать сам по себе масштаб суперколоний, считает Себила Саламова. При большой численности подозреваемых, обвиняемых и осужденных сложнее обеспечивать индивидуальную работу, своевременно замечать назревающие конфликты, а также предупреждать правонарушения и преступления.
Даже самые современные технические средства — лишь инструмент, они требуют профессионализма сотрудников. Создание подобных учреждений требует одновременно и решения вопросов о том, кто будет там работать, какой окажется нагрузка на врачей, психологов, социальных работников и сотрудников, ежедневно находящихся рядом с осужденными
К тому же, обращает внимание эксперт, очень важен выбор места строительства. Перенос учреждений за пределы городов оправдан только при обеспечении транспортной доступности. Если же родственники и адвокаты не смогут регулярно туда приезжать, часть преимуществ новых комплексов будет утрачена.
Фото: Анатолий Жданов / Коммерсантъ
Как отмечает Игорь Трифонов, сам термин «учреждения объединенного типа» был введен в законодательство в мае 2024 года, причем объясняли это тогда необходимостью легализовать существующее положение дел, когда на одной территории работают и колония, и, например, СИЗО под названием УФРСИ — «участок, функционирующий в режиме следственного изолятора». При этом на протяжении предыдущих 20 лет подобные участки не вызывали никаких проблем ни с законодательной, ни с финансовой точки зрения.
Однако к 2024 году стало ясно: перед ФСИН стоят системные проблемы, решать которые можно либо эффективно, но долго, либо экстенсивно, объединяя учреждения разного режима ради экономии.
Тонкость в том, что на мультирежимных объектах гораздо сложнее обеспечить законность и правила внутреннего распорядка, а ответственность оперативных отделов куда выше, поскольку отрицательно настроенным осужденным там куда проще маскировать свою незаконную деятельность
Эксперты напоминают, что самый тяжкий по последствиям бунт в России как раз произошел в колонии, где было несколько режимов содержания, — он высветил множество системных проблем, преодолеть которые не удается до сих пор.
Фото: Илья Наймушин / РИА Новости
Впрочем, массовые беспорядки и неповиновение не являются неизбежным следствием укрупнения колоний, считает Дмитрий Краснов. По мнению адвоката, уровень безопасности в «тюремном городе» будет зависеть от оперативной работы сотрудников, прозрачности деятельности администрации, а также бытовых условий заключенных.
Нужно выявлять группы отрицательно настроенных заключенных, разъединять их, распределять людей по разным зонам и усиливать контроль там, где это необходимо
Механизмы исправления
По мнению Себилы Саламовой, оценивать концепцию суперколоний во многом нужно будет по организации повседневной жизни заключенных. Зонам нового поколения необходима система пробации, в рамках которой общественные организации готовили бы осужденных к жизни на свободе, считает Дмитрий Краснов.
Такая пробация должна включать поиск жилья и работы, восстановление документов, медицинскую и психологическую помощь. Без этого освободившийся человек часто оказывается в ситуации, когда у него нет денег, профессии и места жительства. В результате он может вернуться к прежнему образу жизни и снова совершить преступление.
Именно первые годы после освобождения становятся для многих бывших заключенных наиболее тяжелым периодом. Поэтому оценивать новую систему нужно будет не только по числу построенных зданий, но и по тому, снизится ли число повторных преступлений после ее запуска
Создание суперколоний в России во многом отражает международные противоречия между безопасностью, гуманизацией и эффективностью исправительной системы. В последнее время некоторые страны целенаправленно двигались к модели, где режим содержания гибко подстраивается под индивидуальные риски и потребности каждого осужденного.
Ярким примером такого подхода служит пенитенциарная система, выстроенная в странах Скандинавии. По словам Дмитрия Краснова, в Швеции исправительные учреждения больше напоминают закрытые кампусы или небольшие поселки, чем традиционные тюрьмы.
Комплекс новых зданий СИЗО № 1 на улице Гудованцева в Казани
Фото: Sergey Elagin / Business Online / Globallookpress.com
Шведские заключенные живут в отдельных квартирах, получают образование, профессию, занимаются спортом и постепенно готовятся к жизни на свободе, а жесткость режима зависит от тяжести преступления и поведения осужденного, причем касается его контактов, а не быта.
Впрочем, как отмечает Дмитрий Краснов, прямое копирование зарубежного опыта в России сегодня невозможно, поскольку российская система исполнения наказаний значительно отличается по масштабу, составу заключенных, географии учреждений и уровню преступности.
Условия содержания должны учитывать степень общественной опасности конкретных осужденных. У нас же бывает так, что осужденный за тяжкое преступление и осужденный с небольшим сроком содержатся примерно в одних условиях. Необходима дифференциация с учетом поведения, тяжести преступления и готовности человека вернуться в общество
Если заключенный работает, учится и не нарушает режим, ему могут быть доступны более мягкие условия, дополнительные свидания с семьей, подготовка к освобождению и передача под пробационный контроль. Именно такой подход должен отличать современное исправительное учреждение от обычного места изоляции, подчеркивает Дмитрий Краснов.
Финансовый аспект
Общий объем финансирования программы «Развитие уголовно-исполнительной системы» до 2030 года составляет 348,7 миллиарда рублей — это, мягко говоря, впритык. Как отмечает Игорь Трифонов, при бюджетном дефиците и росте иных государственных расходов строительство суперколоний может быть отложено или вовсе не состояться.
Жилые корпуса мужской исправительной колонии строгого режима № 5 (ИК-5) возле деревни Старцево (Красноярский край)
Фото: Илья Наймушин / РИА Новости
Интересно, что проекты суперколоний в каком-либо законченном виде до сих пор неизвестны даже специалистам: ни подробные концепции, ни чертежи не публиковались и детально не обсуждались, хотя в Калужской области и Татарстане уже начались нулевые циклы строительства. Это сложно объяснить режимом секретности.
Сам по себе запуск столь масштабных проектов не решит существующих проблем: суперколонии могут оказаться такими же закрытыми, как нынешние зоны, а происходящее за их стенами — столь же непрозрачным. Чтобы не допустить этого, необходимо внедрять технологии и обеспечивать усиленный надзор, в том числе общественный
Опрошенные «Лентой.ру» эксперты считают, что критериями успеха суперколоний (в случае их создания) станут сокращение сроков этапирования заключенных, улучшение условий их жизни (возможности для образования, получения медицинской помощи и подготовки к освобождению), а также снижение уровня насилия и коррупции.
Разумно развивать модель суперколоний поэтапно, внимательно оценивая опыт первых комплексов
***
Сегодня для ФСИН суперколонии — это возможность обновить инфраструктуру, сократить число объектов и упростить управление. Регионам этот проект сулит крупные стройки и новые рабочие места, а заключенным, арестованным и их семьям — изменение привычной географии отбытия наказаний и возможность более частых встреч в достойных условиях.
Главный вопрос в том, удастся ли ФСИН обеспечить внутри больших комплексов локальные границы между СИЗО и колониями, организовать адвокатский доступ, независимый контроль и улучшенные условия содержания заключенным. В результате суперколонии действительно могут стать зонами совершенно нового типа.
В то же время они могут оказаться лишь большими периметрами, внутри которых старые проблемы системы получат новый масштаб. Итог будет зависеть от того, изменится ли отношение к заключенным и арестантам как к людям, которых необходимо изолировать, но вернуть в общество, или как к тем, кого достаточно спрятать за высоким забором и наказать