Филипп Кровавый зарубил десятки человек. Почему сыщики послевоенного Ленинграда принимали его за каннибала?

«Лента.ру» продолжает цикл публикаций о самых страшных маньяках СССР и России, чьи преступления заставили содрогнуться всю страну. На их счету десятки человеческих жизней, которые они забирали без жалости и сожаления. По следам серийных убийц шли лучшие оперативники, порой охота на маньяков длилась многие годы. В прошлый раз речь шла об Одноруком бандите Александре Лабуткине, первом в истории Ленинграда серийном убийце. Сегодня наш рассказ о другом безжалостном убийце из Северной столицы — Филиппе Тюрине по кличке Филипп Кровавый. Его жертвами становились фронтовики и ленинградцы, пережившие блокаду. Следователи так и не узнали, скольких человек он убил.

Тюрина комиссовали с фронта

Филипп Тюрин родился в 1910 году в деревне Сумерки (ныне Рязанская область) в крестьянской семье и продолжил путь отца, занимаясь домашним хозяйством и работая в колхозе. За 31 год он не построил свою семью и продолжал жить с родителями, но Великая Отечественная война изменила все.

Тюрин попал на фронт, получил там серьезные травмы и был комиссован. Его отправили на лечение в Ленинград, где он решил остаться после окончания войны. Некоторые источники приписывают Тюрину фразу о том, что война превратила его в безжалостного монстра. Тем не менее после нее он попытался обустроить свою жизнь в Ленинграде.

Тюрину повезло — его взяли извозчиком при заводе «Большевик», дали повозку с лошадью и комнату в небольшом бараке на территории завода. Новый работник должен был доставлять на завод продукты и вывозить оттуда пищевые отходы. Для жителей голодного послевоенного Ленинграда такая работа была мечтой, но Тюрин был к ней равнодушен.

Куда больше его интересовали совсем другие вещи. В то время в стране действовала карточная система, а люди из-за критической нехватки продуктов ходили на рынки и барахолки, где обменивали годами нажитое имущество на еду. Зная это, Тюрин стал постоянно посещать небольшие Смоленский и Предтеченский рынки и искать там будущих жертв.

Филипп Кровавый заманивал жертв в барак

Свои преступления Тюрин, которого в Ленинграде позже окрестят Филиппом Кровавым, совершал по одной и той же схеме. Он высматривал наиболее зажиточного «обменщика», который неосмотрительно показывал на рынке кошелек с деньгами или предлагал для обмена ценные предметы.

Затем Тюрин подходил к нему, приглашая доехать до своего дома и обменять там товар на картошку. Соглашались далеко не все, но некоторые, на свою беду, все-таки доверяли незнакомцу. Когда покупатель приходил в барак Тюрина, тот предлагал ему самому спуститься в погреб и набрать столько картошки, сколько нужно. На допросах маньяк рассказывал, что бил жертв топором в тот момент, когда они спускались по лестнице в погреб. При этом он не уточнял, почему их одежда оставалась чистой и без единой капли крови. Это известно, поскольку вещи с убитых Тюрин снимал, упаковывал в чемоданы и отправлял родным в Сумерки.

По одной из версий, Тюрин раздевал жертву перед убийством, связывал ее и только после этого убивал. Так как дело слушалось в закрытом режиме, полная картина его преступлений осталась загадкой. При этом многие криминалисты полагают, что Тюрин был не просто грабителем, убивавшим своих жертв топором, как считали советские следователи.

Тюрин мог держать людей в клетке

По всей видимости, Филиппом Кровавым двигала не только жажда наживы, а то, что его жертвы прежде, чем их жизни обрывал удар топора, испытывали настоящий ужас. Исследователь криминала Алексей Ракитин в своей книге «Социализм не порождает преступности» отмечал, что в погребе Тюрина была загородка, похожая на клетку.

Следователи выдавали Тюрина за банального грабителя, чтобы не создавать панику у населения, считает Ракитин. Как бы то ни было, одной из известных жертв маньяка оказался 25-летний Дмитрий Бараев. В ноябре 1946 года он вернулся из отпуска, пошел в гости к знакомому рабочему подсобного хозяйства завода «Большевик» и исчез.

27 ноября пропала 60-летняя Ираида Рощина — она одна в своей семье пережила блокаду Ленинграда и ходила в тряпье, обменяв большинство вещей на продукты. Женщина пришла на Смоленский рынок со 100 рублями, патефоном и продуктовыми карточками, чтобы обменять их на что-то съестное.

На следующий день пропал 25-летний фронтовик, который пытался продать на Предтеченском рынке трофейный патефон. Через день исчез 47-летний ленинградец Дмитрий Петров, который, по словам близких, отправился за продуктами для детей на Предтеченский рынок и не вернулся.

Филипп Кровавый топил жертв в Неве

3 декабря 1946 года на Смоленский рынок пришла молодая пара, которая готовилась к свадьбе. Парень и девушка принесли с собой патефон, желая обменять его на продукты для свадьбы — больше их никто не видел. Так всего за два месяца в послевоенном Ленинграде бесследно исчезли 29 человек.

Следователи поначалу предполагали, что пропавших могли съесть каннибалы, которые, вероятно, остались в городе после войны, но от этой версии быстро отказались. Первой настоящей зацепкой стало то, что все исчезнувшие в день пропажи были на Предтеченском или Смоленском рынках, поэтому их работников стали опрашивать.

Один из торговцев рассказал, что видел, как Бараев ушел с каким-то мужчиной в обычной для того времени одежде, но это мало помогло. В конце 1946 года на обоих рынках прошла волна облав, но она не увенчалась успехом. Сыщики несколько раз шли по ложному следу и даже задерживали невиновных.

Между тем, по данным следствия, тела жертв из своего барака Тюрин ночью на повозке вывозил в район под названием Уткина Заводь, где топил в затоне Невы. Маньяк привязывал к телам куски железнодорожных рельсов и другие тяжелые предметы, чтобы трупы не всплывали. Но в какой-то момент он осмелел от своей безнаказанности.

Тюрин прятал тела на своем заводе

Филипп Кровавый стал бросать трупы прямо на территории завода «Большевик», где сам жил в бараке и работал. Тела двоих мужчин он закинул в заброшенную деревоземляную огневую точку (ДЗОТ), которая осталась после войны. Тюрин не предполагал, что уже в январе 1947 года в ДЗОТ придут сборщики металлолома.

Перед ними предстала страшная картина: двое голых связанных мужчин с переломанными черепами и изуродованными лицами. На место сразу же прибыли милиционеры, которые отправили тела на экспертизу. Криминалисты установили, что убитые воевали — у них остались шрамы от пулевых ранений. Так удалось установить их личности.

Жена одного из убитых рассказала, что в день исчезновения ее муж пошел к Тюрину за картошкой. Помня о других пропавших, сыщики осмотрели весь район вокруг завода — их внимание привлекли два пруда. Дно одного из них проверили багром и нашли тело женщины, после чего к работе приступили водолазы.

Они нашли еще три тела — мужчины и двух женщин. Затем страшные находки сделали на дне затона Невы. Когда время дошло до обысков в помещении, где жил Тюрин, его там уже не было: он успел уволиться и уехать в Сумерки, прихватив с собой 11 чемоданов, полных самых разных вещей.

Филиппа Кровавого расстреляли за 14 убийств

В комнате Тюрина сыщиков ждала пугающая картина — все стены, пол и даже письменный стол были забрызганы кровью, а наполненный ей таз с уже застывшей жидкостью нашли во дворе барака. Как показала экспертиза, следы в комнате принадлежали животным, которых хозяин разделывал прямо там, а кровь в тазу была человеческой.

Филиппа Кровавого доставили в Ленинград, но тот упорно настаивал на своей невиновности. Он заговорил лишь после того, как близкие убитых стали находить их вещи в чемоданах маньяка.

Из показаний Тюрина следовало, что свое первое убийство он совершил еще весной 1945 года. За полтора года преступник отправил на тот свет 29 человек, но следствие обнаружило лишь 14 тел, за которые он и предстал перед судом. В мае 1947 года Филипп Кровавый был осужден к расстрелу с конфискацией всего имущества — вскоре после этого приговор привели в исполнение.