Законодательство о банкротстве после принятия поправок предусматривают несколько новых инструментов для сохранения бизнеса компаний, столкнувшихся с финансовыми трудностями, — это досудебная санация, реструктуризация и сохранение бизнеса в ликвидационных процедурах через их ускорение. Об этом рассказал начальник управления принудительного взыскания и банкротства Сбербанка Евгений Акимов на форуме «Практика банкротства».
По его словам, банки значительно реже других кредиторов инициируют банкротство. По данным Судебного департамента при Верховном суде, в 2025 году они подали 630 заявлений о банкротстве, тогда как другие кредиторы — почти 11 тысяч. Но все чаще за последние пять лет представители банков говорят о помощи заемщикам в сложных финансовых ситуациях, поскольку банкротство — это крайняя мера не только для самого заемщика, но и для кредитора.
«За десятилетия в сфере банкротства сформировалась культура продажи активов с целью распределения денег между кредиторами. Сейчас у нас есть возможность начать формировать другую культуру — культуру помощи и спасения бизнеса. Это непростая задача, но новые нормы дают кредиторам необходимые инструменты, чтобы помогать компаниям справляться с финансовыми трудностями, сохраняя их бизнес. Наша общая задача — как можно раньше научиться применять эти механизмы. Важно не доводить ситуацию до ликвидации предприятия, когда есть возможность восстановить его платежеспособность», — подчеркнул Акимов.
Первым инструментом он назвал досудебную санацию, которая помогает договориться с одним или несколькими кредиторами и избежать банкротства. Соглашение о санации можно заключить до подачи заявления о банкротстве или после, но до введения первой процедуры. В частности, комплексное соглашение о санации после утверждения судом может распространяться даже на кредиторов, которые не участвовали в его заключении или не согласились с условиями.
Вторым инструментом представитель Сбера назвал реструктуризацию. Это судебная реабилитационная процедура, направленная на восстановление платежеспособности компании. Она предусматривает различные способы урегулирования задолженности, включая конвертацию долга в акции или доли, продажу предприятия и привлечение третьих лиц.
Третий инструмент, сказал Акимов, направлен на сохранение бизнеса в ликвидационных процедурах через их ускорение. Это может быть либо сокращение процедуры наблюдения или неприменение ее вовсе, либо замещение активов, либо применение англо-голландского аукциона для активов свыше одного миллиарда рублей с 1 января 2028 года. Это, уверены в банке, поможет быстрее возвращать активы в экономический оборот.
«При выборе стратегии работы с проблемными заемщиками Сбер использует матрицу "Хочет — может", учитывающую готовность клиента к сотрудничеству и его финансовые возможности. Если клиент готов к сотрудничеству, у него работающая бизнес-модель и временные финансовые трудности, то мы предлагаем реструктуризацию и другие меры поддержки. Если у компании недостаточно ресурсов для восстановления платежеспособности, но есть желание сохранить бизнес, мы можем помочь с поиском инвестора или предложить нестандартные стратегии. Другое дело, когда заемщик противодействует урегулированию задолженности — "не хочет — не может". В таких случаях приходится задействовать механизмы принудительного взыскания и банкротства. Но для банков банкротство — это крайняя мера, когда другие способы решения проблемы уже не сработали», — пояснил Евгений Акимов.